Прочее

God says

История о том, как американский программист пишет свою собственную операционную систему с нуля и постепенно сходит с ума:

Oftentimes, those that wish to help can't, or are forced to only observe the problem seemingly get worse.

Perhaps, this is the unfortunate case for the author. His twitter started out with entries about LoseThos (2010):

«Fixed assembler bug relating to absolute addresses of C+ functions in asm expressions. Cleaned-up lots of code.» 29 Sep 10

But then, as time progressed, the topics changed and is now entirely consumed by posts such as the following:

«God says, „pronouncing smelling character provoke related remembrances Thinkest reply eager singeth kings something infinitely“» 28 Dec
After being initially surprised by the content, I believe that most struggle to try to understand what it means, and whether they should do anything other than ignore it. Is ignoring ever a good option?

Ссылка на статью

Preoccupied with the United States

То, что Россия заблокировала принятие резолюции ООН по Сирии, на первый взгляд кажется очередным позором российской внешней политики — однако реальность, как обычно, немного сложнее. Опубликованная статья Дмитрия Тренина в Foreign Affairs в какой-то мере проливает свет на ориентиры российской дипломатии на Ближнем Востоке. Особенно любопытен момент насчет того, как на нее повлияла война в Ливии, ход которой радикально поменялся после принятия резолюции ООН о «no-fly zone» — Россия тогда воздержалась от голосования.

The NATO no-fly zone soon led to an offshore war against the Qaddafi regime. As Russian officials argued, vicious as the Qaddafi government may have been, the war’s long agony resulted in a number of deaths among civilians, if not so much in Benghazi, as once feared, then in Tripoli and in Qaddafi strongholds such as Sirte. As Moscow sees it, the foreign militaries that intervened bear at least some responsibility for those deaths. And so far, the new Libyan regime has proved far less secular than the one it replaced, with some of its leaders suspected of having links to al Qaeda. It also has been unable to control Qaddafi’s abandoned arsenals, or even preserve unity in its own ranks. What was billed as a revolution seemed to many in Moscow to be a civil war that replaced a dictatorship with chaos.

(Читать целиком)

Totality of sound

Музыкальный критик Джастин Дэвидсон (Justin Davidson) решил узнать, каково это — дирижировать оркестром. Он договорился с руководителем Нью-Йоркской филармонии Аланом Гилбертом о нескольких уроках, после которых он вместе со студентами Гилберта сыграл увертюру к «Дон Жуану» Моцарта. В публикации под названием «What Does a Conductor Do?» в журнале «Нью-Йорк» Дэвидсон рассказывает о том, в чем вообще заключается работа дирижера и о своем опыте дирижирования.

I try a third time, and I focus on the sound. I turn my left palm upward as if to hold an imaginary grapefruit and try to feel the baton cutting through some viscous medium, meeting resistance. Suddenly, the big chords acquire a rounded glow. Cellos and basses toll like a great bell, and the violins echo their answer on the offbeats. I have seen conductors shape music with their hands like clay, and now I’m doing it. It is a powerfully addictive feeling.

Обратите внимание, что к статье прилагается видео, где можно посмотреть и послушать кусочки Дэвидсоновского «Дон Жуана»:

Rome Antics

Дэвид Макколей захватывающе рассказывает о том, как он делал книгу рисунков о Риме. На ted.com есть версия с субтитрами на разных языках.

Now I am superlatively, actually awake

Знать о Клайве Рединге — значит обладать одним из самых важных знаний; по крайней мере, таково мнение нашей редакции. В 1985 г. этот музыковед и дирижер потерял память и способность получать новые воспоминания в результате энцефалита, вызванного герпесом. Клайв Веринг представляет собой самый тяжелый случай амнезии в истории медицины; обычно он держит в памяти только последние несколько секунд своей жизни. Он находится в постоянном состоянии «просыпания», как будто бы до этого момента он не существовал. Он часто обращается к людям вокруг с вопросом «Вы премьер-министр?» или «Вы королева?», потому что, по его мнению, человек, оказавшийся рядом с ним в этот знаменательный — каждый — момент, должен быть важной персоной. Его жена, которая ухаживает за ним все эти годы, написала книгу о его болезни — «Forever Today», — а Оливер Сакс опубликовал о нем в «Нью-Йоркере» выдающуюся статью. Одна из самых страшных историй, которую рассказывает Сакс, — о дневнике, который Веринг ведет с момента начала болезни.

Desperate to hold on to something, to gain some purchase, Clive started to keep a journal, first on scraps of paper, then in a notebook. But his journal entries consisted, essentially, of the statements “I am awake” or “I am conscious,” entered again and again every few minutes. He would write: “2:10 P.M: This time properly awake. . . . 2:14 P.M: this time finally awake. . . . 2:35 P.M: this time completely awake,” along with negations of these statements: “At 9:40 P.M. I awoke for the first time, despite my previous claims.” This in turn was crossed out, followed by “I was fully conscious at 10:35 P.M., and awake for the first time in many, many weeks.” This in turn was cancelled out by the next entry.

Хорошая статья о случае Веринга опубликована в «The Guardian». Впечатляющий момент оттуда — где Веринг, постоянно впервые в жизни ощущающий мир вокруг себя, раз за разом звонит своей жене:

Deborah would return home from working as a press officer at John Lewis and an evening with him in hospital to a barrage of phone messages. 'Hello, love, 'tis me, Clive. It's five minutes past four, and I don't know what's going on here. I'm awake for the first time and I haven't spoken to anyone ...' 'Darling? Hello, it's me, Clive. It's a quarter past four and I'm awake now for the first time. It all just happened a minute ago, and I want to see you.' 'Darling? It's me, Clive, and it's 18 minutes past four and I'm awake. My eyes have just come on about a minute ago. I haven't spoken to anyone yet, I just want to speak to you.'

На сайте «The Daily Telegraph» есть фрагмент из книги жены Веринга (под смешным заголовком «The man who keeps falling in love with his wife»).

О Веринге снято несколько документальных фильмов; фрагменты некоторых из них можно найти на Ютубе. Например, есть видео, где среди прочего запечатлен его дневник. В конце этого видео — момент, когда Веринг в очередной раз впервые видит свою жену.

Напоследок — два скана его дневников:

Дневник Веринга 1
Дневник Веринга 2

Symbols

В 1963 году Брюс МакАлистер — 16-летний школьник, только что опубликовавший свой первый рассказ, — отправил 150-ти современным писателям опросники. Он хотел узнать, используют ли авторы в своих текстах символы сознательно — это было частью его спора с учительницей литературы. 75 писателей ответили на его письмо; в том числе Эйн Рэнд, Рэй Брэдбери, Джек Керуак и Джон Апдайк. Эти ответы попали в руки Сары Батлер (Sarah Funke Butler) из прекрасного Paris Review; в публикации ее рассказа об этом предприятии американского школьника есть и сканы писем писателей.

Письмо Эйн Рэнд

The answers to the questionnaire were as varied as the writers themselves. Did Isaac Asimov plant symbolism in his work? “Consciously? Heavens, no! Unconsciously? How can one avoid it?” Iris Murdoch sagely advises that “there is much more symbolism in ordinary life than some critics seem to realize.” Ayn Rand wins the prize for concision; addressing McAllister’s example of symbolism in The Scarlet Letter, she wrote, “This is not a definition, it is not true—and, therefore, your questions do not make sense.” Kerouac is a close second; he writes, “Symbolism is alright in ‘Fiction’ but I tell true life stories simply about what happened to people I knew.” The apologies Bruce received from secretaries—including those of John Steinbeck, Muriel Spark, and Ian Fleming—explaining that they were traveling and unable to respond were longer than that.

(Читать дальше)

Terrorist revolutionaries

Глобальный исламский терроризм, судя по всему, уходит в прошлое — не столько стараниями Запада и местных властей по физическому устранению террористов, сколько в силу все меньшей поддержки со стороны мусульман. Чарльз Курцман (Charles Kurzman) в статье для Foreign Policy под названием «Why Is It So Hard to Find a Suicide Bomber These Days?» рассказывает о трудностях, с которыми сейчас сталкивается Аль Каеда: падение популярности среди мусульман, некомпетентность и немногочисленность американских wannabe-террористов, конкуренция со стороны локальных террористических организаций.

Но главное — ставка Аль Каеды на всемирный джихад-революцию, который поддержали бы широкие массы мусульман, оказалась напрасной. Проблема, с которой исламисты столкнулись еще в 70-х гг., так и не была решена: несмотря на локальные победы, исламский терроризм остается уделом маргиналов; его поддержка населением со временем только падает, и новые методы ведения борьбы, направленные на ее эскалацию — например, учащающиеся атаки на свадьбы, кафе и мечети и на либеральных мусульманских деятелей, — лишь еще больше отчуждают террористов.

The late Osama bin Laden frequently sounded this theme. «Each day, the sheep in the flock hope that the wolves will stop killing them, but their prayers go unanswered,» he declared in May 2008. «Can any rational person fail to see how they are misguided in hoping for this? This is our own state of affairs.» Bin Laden and Ayman al-Zawahiri, his successor as al Qaeda's leader, have infused their statements with a triumphal, inspirational tone, but their disappointment shows through. «There is no excuse for anyone today to stay behind the battle,» Zawahiri lectured in a video released on the Internet in 2007. «We continue to be prisoners, restrained by the shackles of [mainstream Islamic] organizations and foundations from entering the fields of battle. We must destroy every shackle that stands between us and our performing this personal duty.»

Любопытно, что исламский терроризм, кажется, повторяет судьбу левых революционных движений ХХ века. Не лишним, возможно, было бы увидеть его не восточным изобретением, враждебным Другим западного мира, но ответом западной системе — уже вписанным в эту систему. Если революция в марксистском понимании была с самого начала конструктом системы (и как бы ответом ей), то почему исламская революция не может быть понята аналогично? Терроризм как символический жест противопоставлен системе, но организованный, идеологизированный терроризм, мыслящий себя как священную войну и который, кроме всего прочего, выставляет себя интерфейсом между этим и загробным миром — не противоречит системе сколько-нибудь радикально. Организованный терроризм строится по западным революционным моделям — и, возможно, может быть понят через них.

I wasn’t even sure what the word “dying” meant anymore

В «Нью-Йоркере» — страшная статья о том, как мы умираем. Автор — Атул Гаванде, врач и журналист — рассказывает, среди прочего, о том, почему не получается «бороться до тех пор, пока это будет иметь смысл»:

We imagine that we can wait until the doctors tell us that there is nothing more they can do. But rarely is there nothing more that doctors can do. They can give toxic drugs of unknown efficacy, operate to try to remove part of the tumor, put in a feeding tube if a person can’t eat: there’s always something. We want these choices. We don’t want anyone—certainly not bureaucrats or the marketplace—to limit them. But that doesn’t mean we are eager to make the choices ourselves. Instead, most often, we make no choice at all.

Прочитать статью полностью.

Coping Mechanisms

После освещения событий в Гаити, разрушенного землетрясением 2010 года, журналистка Мак Макклиланд испытала на себе post-traumatic stress disorder — психологическое расстройство, которое возникает как последствие душевной травмы.

I cried on the plane on the way back home to San Francisco, and within 24 hours of landing, I was diagnosed with post-traumatic stress disorder. I cried while I was checking my email before work. I cried when I got to work and one of my coworkers said, «Hey! How are you doing?» I cried in the shower. I cried through most of a 1.5-hour yoga class. The crying was at least better than the gagging, which was similarly unpredictable and sent me running into bathrooms and heaving over the garbage can underneath my desk. Or spitting over the side of a sidewalk table at a bar with my best friend.

В своей статье «I’m Gonna Need You to Fight Me On This: How Violent Sex Helped Ease My PTSD» Макклиланд рассказала о жизни в постоянном — и обоснованном — страхе изнасилования, о своей борьбе с пост-травматическим расстройством и о том, как разыгранное изнасилование помогло ей с этим расстройтсвом справиться.

...And Brain Power

Почти год назад наша редакция собралась выложить прекрасный ролик от замечательных MK12 под названием «Telephoneme», сразу после его выхода. Однако спустя несколько месяцев внимание редакции привлекла статья в «Нью-Йоркере» о прокрастинации, поэтому ролик выкладываем только теперь. Ссылку на ту статью из «Нью-Йоркера» дадим завтра.